Фотографии
Фотоистории
Фотоклуб
 
Логин:
Пароль:
помнить
 
Новости
Авторы
Все истории
Поиск
О сайте
Форум
 
Репортаж с места событий (50)
Поездки в интересные места (125)
Отчеты об отдыхе (22)
Фотосерии и фотосессии (52)
Исторический раздел (32)
Технический раздел (4)
Остальное (32)
Осенний марафон (конкурс!) (18)
 
geosid (125)
hugo (45)
AndyLyu (39)
Деникс (14)
mak (13)
Gayer (10)
Грин (9)
klen (9)
andrianov (8)
a_krasnobaeva (7)
 
 
Тула-Арт
 Ноябрь в Гурзуфе

AndyLyu (Андрей Илюхин)
Поездки в интересные места
31.01.2012
01.11.2011

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Это место навсегда овеяно для нас ароматом ностальгии. Гурзуф… Одно слово чего стоит! Сколько в нём знойного южного колорита, таинственности, волшебства... Оно – словно рокот гальки в полосе прибоя. Или шум волны, разбивающейся среди могучих скал. Закрой глаза – и возникают в памяти лабиринты узких улочек, круто взбирающихся вверх, полуденное белое солнце, жёлтый ракушечник по-восточному грубо сложенных стен… И тёмные свечи кипарисов на раскалённом голубом небе, и горбатая громада Аю-Дага, вечно пьющего прибрежные воды. И далёкое золото Адаларов, навеки покинувших родные горы и нашедших приют в волнах бухты. Всё это так давно и прочно сделалось для нас родным – одна из самых ярких страниц воспоминаний о путешествиях нашей юности – что Гурзуф манит нас снова и снова. Вернуться на его узкие улочки, потеряться среди каменных лабиринтов, заборов, крылечек…

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Ваш городок не обойти за полчаса.
Я в нем не больше чем турист и я уйду, как пришёл.
И больше никогда не попаду
В таинственную сеть из улочек кривых,
пропахших близким океаном…


Песня Алексея Иващенко не о Гурзуфе, и не так уж он велик, и вовсе не океан омывает его скалы и пляжи – но слова эти отчего-то вертятся и вертятся в голове, стоит очутиться в этом прибрежном местечке. Ненарядном, в общем-то, и не самом привлекательном для туристов – но всё же, всё же…

Этой осенью мы снова приехали в Гурзуф. Приехали, невзирая на хмурость первого ноябрьского дня. Неласковые тучи нависали над автостанцией, угрожая близким дождём, и холодный ветер гулял по улице. И всё-таки даже в толчее остановки было что-то сугубо здешнее, неубиваемое ощущение юга – то ли яркие пятна цветочных павильонов, разукрашенных буйными шарами хризантем, то ли вездесущие ларьки с мороженым… То ли многочисленные котята, скачущие прямо под ногами приезжающих-отъезжающих...

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Мы двинулись вниз по дороге. Здесь всегда – либо вниз, либо вверх. Гурзуф не балует размеренностью ландшафта. Любой спуск означает неминуемый крутой подъём. Но пока наш путь лежал к морю, и дорога всё сбегала и сбегала по наклонной, теряя высоту, но неуклонно приближаясь к старой, прибрежной части города. И вывела нас в конце концов на площадь с фонтаном. Фонтан на наших глазах заботливо укрыли фанерными щитами на зиму, а рыжий насупленный кот, сидевший у его бортика, отчётливо грустил об уходе лета. У входа в кафе полосатый котёнок, расположившись в белом вазоне для цветов, деловито поедал кучку розовых креветочных голов.
Улочка, мощённая серым камнем – старые дома с деревянными балконами и белёными стенами – была нарядна и сейчас, невзирая на осень и непогоду, а над красными черепичными крышами кружили голуби, и за трубами и тёмными силуэтами кипарисов синело море. И свинцовой синью наливались пасмурные горы под пасмурными небесами.

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

А городок жил своей уютной, неуловимо-особенной жизнью, сверкал огоньками немногих работающих кафе, пестрел неожиданными всполохами выставленных прямо на улице картин, изображающих ностальгически-советские, разбитными яркими красками написанные сценки. И звучала музыка советского времени, и бродили, обмениваясь репликами, колоритные личности независимого и богемного вида. Звенели колокольчики над дверями магазинчика сувениров. Целеустремлённо настроенная группа с этюдниками металась, заглядывая в подворотни, явно в поисках натуры пофактурней. И мы тоже нырнули в один из узких ходов меж домами, на каменную лесенку, в чьи-то дворы и сараи, где спали бесчисленные вездесущие кошки, дремали старые автомобили и сохли диванные подушки.

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе
Лабиринт из домиков, заборов и каменных стен увлёк, завертел, заворожил щемящей открытостью и трогательностью сюжетов, пахло морем и юностью, и чьей-то совсем близкой и совсем незнакомой жизнью. Чужие лавочки-крылечки здесь были так близко, что и неловко делалось – будто входишь без спроса в чей-то дом – и вместе с тем до дрожи азартно и вдохновенно. Будто становишься на минутку этим самым кем-то, живущим в этих узких каменных лабиринтах простой, немудрёной жизнью. А может, и не такой уж простой – и здесь, верно, у каждого по-разному…

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Потом мы спускались вниз с незаметно набранной высоты, и пили кофе в ретро-кафе, среди вазонов и уличных столбов с бутафорскими часами.

Косматый грек
Мне церемонно поднесёт
Какой-то свой деликатес и бутылку вина…

Мы, правда, в качестве согревающего деликатеса к кофе выбрали «Коктебель-КС» – 11-летний коньяк c «сафьяновыми тонами во вкусе, чувством выдержки и долгим послевкусием» – и было это чудесно…

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе По понятно чьего имени улице решили дойти до дачи Чехова, но она, увы, оказалась заперта без объяснения причины, хотя как потом выяснилось, там просто был выходной – хоть на вывеске и написано, что он в понедельник, во вторник он тоже. А так музей работает с апреля по ноябрь – могли бы и попасть. Чехов купил этот домик, чтобы хоть иногда спасаться от постоянных гостей, которые преследовали его в Ялте. Кроме домика, Чехов купил небольшой участок земли, и даже небольшой кусочек пляжа и моря. Собственно, этот живописный уголок и был целью нашего визита сюда, но не судьба. Кстати, в этом домике Чехов жил недолго, потому что влажный воздух и близость моря неблагоприятно сказались на здоровье писателя.

Нам же близость моря только в радость – не избалованы. Возвращаемся к кофейне и вновь по до боли знакомому мощёному туннелю спускаемся к морю, а камни мостовой блестят, отполированные тысячами ног. Они были отполированными уже тогда, двенадцать лет назад, когда мы впервые приехали сюда знойным и сухим летом… Тогда мы впервые решились выйти в море на весельной лодке – и мимо Адаларов дошли аж до грота Пушкина… Вспомнив это, свернули к старому причалу и с удовольствием подышали солёным ветреными воздухом, любуясь на зелёные волны и чаек.

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Но лабиринты Гурзуфа затягивают – мы опять поднялись к площади с фанерным домиком теперь уже бывшего фонтана, на котором грустно восседал рыжий кот, и дошли до маленького полуживого рынка, где пара грустных торговок пытались продать мёд, сало, солёные огурцы и первую крымскую хурму – зеленоватую и мелкую, словно яблоки. На задворках обнаружились остатки смутно знакомого дворика – с лёгкой грустью мы узнали в нём уютное в далёком 98-м кафе, под зонтиками которого мы любили ужинать. Тогда это место называлось «Старт», что давало нам повод для различных шуток, а его наполненный огоньками незатейливых гирлянд дворик подарил нам некогда много приятных минут…

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

У общительной продавщицы мы купили немного хурмы и огурцов – и вроде бы взяли цель на море. Но по пути нас опять засосали «чеховские» подворотни – живописные задворки улицы Чехова. Снова и снова мы бродили по лепящимся к крутым склонам закоулкам, наполненным своей размеренной, не терпящей суеты жизнью. Здесь пилили дрова, сушили бельё, здесь опять дремали на старых диванах и заборах сытые коты, кошки и котята, покачивались алые гирлянды виноградной лозы на резных деревянных балконах… Здесь всё было маленьким и сжатым, спрессованным в этакий концентрат уюта, и суженное это пространство жалось своими ярусными гранями-сотами к камням лестниц, на которых изредка возникали туристы, нечаянно оказываясь то в чьём-то дворе, то чуть ли не на чьей-то веранде. И на расставленных по забору картонках местные жители старательным почерком изложили исполненные достоинства и лёгкой ехидцы просьбы о соблюдении правил приличия – обращённые к тем, кто волею судеб попал на территорию их жизни. И мы, смущаясь бестактностью собственного вторжения в эти замкнутые мирки, ничего не могли с собой поделать – жадно впитывали впечатления, собирая в фотоаппараты новые картинки.

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Но всё же в любом курортном посёлке все дорожки ведут к набережной – здесь куда оживлённей, совсем другая жизнь. Работают кафешки и сувенирные лавки, и нарядные курортники лениво фланируют вдоль почти невидимого за забором моря. Мы, правда, нашли «окошко» и устроились на лавочке с видом на Аю-Даг, перекусить бутербродами и глотнуть чая из термоса – попутно вызвав небольшую потасовку среди активно конкурирующих за возможность урвать кусочек съедобного местных котов. Котов мы по мере сил покормили обоих – но они всё равно разошлись в ссоре… Свежекупленная хурма оказалась хрустящей, как огурцы, но на удивление сладкой – вполне сошла за десерт.

Идти дальше по набережной стало скучно, и по крутой дорожке мы начали очередной подъём в гору, сопровождаемые общительным котом, решившим почему-то составить нам компанию. Кот был серый, внушительных размеров – и обладал при этом на редкость высоким голосом, решительно не сочетавшимся с его брутальной круглой мордой. Через колоритные задворки, украшенные мусорными баками с выразительной надписью «бой посуды» (чашки отдельно, тарелки отдельно) – которую кот проинспектировал с уморительной придирчивостью – мы выбрались на какое-то шоссе.

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Потом опять были лабиринты улочек и тупиков в обход санаториев, с неизменным «вверх-вниз», с надписями от руки «выхода на улицу нет», с протискиванием в узкие туннели на чьих-то задворках. На то он и приморский городок, как говорится.

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе
…и тот, кто в нём не заплутал –
тот большой молодец.
А я не молодец, я заплутал.
И вот теперь
пытаюсь выбраться назад…

Мы временами прикасаемся к каким-то знакомым фрагментам улиц, и тогда снова выплывает из прошлого песенка Иващенко… Наконец улицей Морской мы замыкаем наш круг по Гурзуфу. Из-за угла выплывают купола знакомой церкви, недалеко от которой мы когда-то жили. И фактурная стена дома, на которой нарисована огромная, уморительная и странная кошачья морда. До чего она здесь уместна – не передать! Мы давно уже считаем встреченных кошек. Просто любопытно, сколько наберётся…

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Наша улица непомерно крута. Мы карабкаемся, пыхтим – и добредаем наконец до старого нашего дворика. Здесь всё переменилось – не узнать. Понастроено, поблагоустроено. И не понять уже, в которой из комнат мы жили тогда, в далёком 98-м. Во дворе припаркованы дорогие машины. И не сидит уже у крылечка старенькая тётя Соня… И опять становится чуть-чуть грустно.

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Мы уходим вверх по улице, сворачиваем в подвернувшийся переулок. Здесь уже горят огоньки в окнах, и кидается на забор голосистая собака. И неожиданно тропка выводит на простор, кончаются дома, открываются море, и скалы, и могучее нагромождение камней над обрывами. Лезем ещё выше на камни. Под нашими ногами – шоссе, Артек, кипарисы, корпуса, пляжи. И Аю-Даг, и Адалары. Когда-то мы глядели с шоссе на эти камни, и мечтали найти к ним дорогу. А вот теперь дорога вывела к ним сама…

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе

Смеркается, небо быстро темнеет, и огромный простор вокруг нас, внизу нас и вверху делается загадочно синим – и удивительно прекрасным. От этой красоты и простора хочется плакать и смеяться. И очень не хочется уходить…

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Не переставая считать кошек, мы в потёмках ищем дорогу к австостанции. Маршрутка в крымской ночи – всегда немножко телепорт. Не успев погрузиться в её тесную темноту, оказываешься в другом месте. Мы вышли из Гурзуфа – и вошли в Ялту. И по инерции пошли заблуждаться – по Садовой вверх. Неожиданно оказались далеко внизу Московская и Киевская, и мы заглядывали в дворы, как в колодцы – сверху, и какие-то домики приятно удивляли уютными окнами и фонарями.

Шарахались во тьме очередные кошки. И в тёмных недрах очередного двора вдруг обнаружилась пара гигантских металлических аистов, их холодные перья странно холодили пальцы… Мы вернулись домой усталые и счастливые, и маленький праздничный ужин.

А кошек – вместе с четырьмя Ялтинскими – насчиталось 65…


Е.Свиридова, А.Илюхин, 2011-2012 г.г.


P.S.

Собираясь в Гурзуф, кроме обычного набора объективов с фокусными расстояниями от 15 до 135 мм, автор положил утром в рюкзак специальный, «волшебный» объектив – мягкорисующий SMC Pentax FA 28mm f/2.8 Soft, оказавшийся в тот день почему-то наиболее востребованным, что на самом деле бывает редко и чаще в солнечную погоду. А здесь он фактически не снимался с камеры, и большинство кадров случилось именно с ним.

Тульские фотоистории. Андрей Илюхин: Ноябрь в Гурзуфе Благодаря специальной конструкции, при съёмке на открытой диафрагме (от f/2.8 до f/5.6) «софт» формирует очень мягкое, воздушное, малоконтрастное изображение с размытыми, сглаженными контурами, оставаясь резким и хорошо разрешающим мелкие детали изображения. Причём, никаких дополнительных элементов, вносящих искажения, в объективе нет – результат достигается специально рассчитанной оптической схемой. Эффект смягчения основан на явлении сферической аберрации и зависит, как и в монокле, от значения диафрагмы. Но в отличие от монокля, софт-объектив создаёт изображение свободное от комы и равномерно резкое по всей площади кадра, что не позволяет судить об его «картинке» как о нерезкой и расфокусированной. А при съёмке на диафрагме от f/5.6 до f/22 объектив работает как обычный автофокусный широкоугольник. Тот, кто работал с моноклями, поймёт – не объектив, мечта! С момента его приобретения монокли пылятся на полке, а «софт» путешествует в фоторюкзаке, выжидая своего часа, чтобы попытаться помочь автору выразить свои сумбурные эмоции через призму фотографического изображения.

По сути, «софт»-объектив – такой же инструмент в руках фотографа, как прославленные пикториалистами монокль или пинхол, и как в руках художника кисть, мастихин, перо или пастель. В осеннем же Гурзуфе, вызвавшим у нас ностальгическую грусть, уместнее показалась именно мягкая, воздушная кисть, позволяющая уйти от излишней пастозности и растворить ненужные детали...




Статистика24ч.7дн.Всего
Посетители:2101433


Тихоныч
31.01.12
15:24
Словно более 30 лет на время скинул. Спасибо.
geosid
31.01.12
15:47
Поэзия, одна поэзия - слов, фотографий... Спасибо за прогулку Андрей и Лена и
великолепный текст (спасибо Лене?)
AndyLyu
31.01.12
15:53
geosid, Да, на 95% - это дневники Лены. Спасибо :)
sag29
31.01.12
17:02
СПАСИБО! Отдельно за рассказ. Отдельно за снимки. И за то и другое вместе!
P.S. pentax тоже спасибо)
ЮТУшка
02.02.12
01:11
geosid, как точно Вы выразились, "..поэзия слов, фотографий.."! Прочитала на
одном дыхании а потом с удовольствием рассматривала фотографии.
Андрей и Лена, спасибо за возможность прогуляться по этим зимним южным улочкам!
a_krasnobaeva
04.02.12
14:02
Замечательная история. Текст восхитительный. Ознакомилась с большим интересом и
удовольствием!
geosid
10.02.12
13:40
Спасибо Лене за ее крымские картины, представленные на выставке ТСПХ. Понравились.
hugo
10.02.12
21:48
Понравились виды без софта. И некоторые с софтом, особенно извилистые
улочки, но все равно хочется их видеть без софта, Почему, не знаю, может быть
и так "гаснет зрение...", а может быть просто софт - это не моё.
Для добавления комментария вы должны зарегистрироваться.
Тульские фотоистории - иллюстрированные рассказы фотолюбителей о поездках, встречах, фотосессиях и пр.